Что стало с тибетскими ламами после оккупации Тибета Китаем?

буддизм
биографии

(Анна Афанасьева) #1

Как отзываются о том, что произошло те, кто из лам выжил и что с ними теперь?

Вопрос возник после этих строк:

Чары
В Тибете лама моего уровня пользовался многими привилегиями. Его сопровождала многочисленная свита, в монастырях и деревнях его встречали трубами, флагами, желтыми зонтиками и благовониями и усаживали на роскошные сиденья. Когда я покинул Тибет, все это перестало для меня существовать. Я оказался в трудном положении. Я не всегда мог поесть, и иногда мне негде было переночевать, и это задевало мое самолюбие. Для меня были закрыты все двери, и мне приходилось мыкаться по каким-то сараям и бамбуковым лачугам. Те из моих знакомых, кому удалось вывезти из Тибета достаточно богатств, старались добиться на новом месте еще более значительного положения в обществе, чем они когда-то имели. И в то же время многие действительно выдающиеся и образованные тибетцы жили в условиях, которые были еще хуже моих. Как и я, они были повержены в прах. Я старался сдерживать свои чувства, но иногда они все-таки вырывались наружу. И тогда я то плакал от горечи утраты, то смеялся.
Все мы остались теми же самыми людьми, из того же самого общества, изменились только наши обстоятельства. Это был огромный урок для меня. Я осознал, что и титул, и родословная, и происхождение, и богатство - все это как волшебный обман чародея и может быть так же непостоянно, как звезды на небе. Когда чары рассеиваются, иллюзии проходят. Когда встает солнце, звезды исчезают. Прошлое было поистине призрачным, расставание с ним было по-настоящему болезненным. Тогда я понял, что должен уметь приспосабливаться ко всему, в каких бы условиях мне ни пришлось оказаться.
Борьба в моей душе длилась недолго. Однажды мне сказали, что бывший настоятель Лоселинга - школы при монастыре, в которой я учился, - вернулся с индийских равнин. Он чувствовал себя неважно, и его положили в больницу в Бомдиле. Я навестил его в этой больнице. Когда я вошел к нему в палату, он встал, чтобы приветствовать меня. Я посмотрел на него и разразился безудержным смехом - иными словами, повел себя неподобающе. На нем была женская юбка и верх от мужской пижамы. Ни он, ни я не знали, действительно ли пижама была мужской, но то, что юбка была женской, не вызывало никаких сомнений, я видел такие же юбки в журнале “Лайф”. Он покрутился передо мной в своем одеянии туда-сюда и потом сказал: “Когда ты спускаешься с гор на равнины, они дают тебе носить такое, будь ты настоятелем, воплощенным ламой, образованным геше, монахом или мирянином. Тебе ничего больше не остается”. Наверное, это помогло мне. В моем сознании глубоко запечатлелось: может случиться всякое, поэтому нужно уметь приспосабливаться. Наванг Гехлек Правильная жизнь, правильная смерть Тибетское учение о реинкарнации